Stas (sagittario) wrote,
Stas
sagittario

Categories:

Бетховен.

Сегодня, 26 марта, исполняется 180 лет со дня смерти Великого Бетховена..

Не хочу говорить праздных слов.., приведу просто письмо Беттины Брентано к Гете, в котором она описывает свои впечатления от первой встречи с Бетховеном:

«Когда я впервые увидала того, кого хочу описать вам, весь мир померкнул предо мною. Пишу тебе о Бетховене, он заставил меня забыть обо всем, даже о тебе, о Гете! Не знаю, как выразить свою мысль, но, быть может, это невероятно и непонятно, тем не менее, я ничуть не заблуждаюсь, утверждая, что человек этот далеко опередил современную цивилизацию. Достигнем ли мы его когда-нибудь? Сомнительно! Проживет ли он так долго, чтобы разрешить чудовищную задачу, задуманную гением его; может ли он достичь идеальной цели, которую наметил себе, и оставить нам таинственный ключ к обители истинного блаженства?.. После первой встречи он ежедневно навещает меня, если мне не удается самой побывать у него. Чтобы только наслаждаться беседой с ним, я бегу общества, отказываюсь от театров и музеев. 

Признаюсь, я верю в божественную силу, составляющую сущность духовной природы, и эту силу Бетховен проявляет в своем искусстве; Бетховен чувствует, что он создает новый храм в духовной жизни. Ты, вероятно, понимаешь, что я хочу сказать и что справедливо из сказанного мною. Что могло бы заменить нам этот возвышенный дух? От кого можем мы ожидать того, что он дает нам? Вся жизнь человеческая бьется вокруг него, как часовой механизм; он один творит свободно никому недоступное и еще никем не созданное. Какое дело до всего обыденного человеку, который с восхода солнца до заката занят священнодействием, который забывает о пище, который на крыльях вдохновения несется среди однообразной будничной жизни. Он сам сказал мне: «Когда я гляжу вокруг себя, то у меня вырываются вздохи, потому что все окружающее противоречит моей религии; мне приходится презирать свет, который даже не подозревает, что музыка — высшее откровение, что она выше, чем вся премудрость и философия...» 

Все это сказал мне Бетховен при первой же встрече. Хотя для него я лишь ничтожество, но он так ласково и откровенно беседовал со мною, что я прониклась глубоким уважением к нему. Меня поразила даже его словоохотливость, так как я слышала, что он нелюдим и избегает вообще бесед. Никто не решался даже отправиться со мною к нему, и я должна была пойти одна. У него три квартиры, куда он прячется поочередно: в деревне, в городе и у Bastei; там я нашла его в третьем этаже... Он проводил меня домой и дорогой говорил много об искусстве, при этом голос его звучал так громко, он так часто останавливался среди улицы, что порою бывало неловко слушать его... Вчера я была с ним в прелестном саду, все было в цвету, воздух пропитан ароматом: «Поэзия Гете, — сказал он, останавливаясь среди аллеи, — действует сильно на меня не только своим содержанием, но также слогом, рифмою; она полна гармонии и побуждает меня также создавать её... Ну, довольно философствовать, не то я опоздаю на репетицию... если вы поняли меня, то напишите это Гете; впрочем, я не уверен ни в чем и готов у Него поучиться...» Он повел меня на репетицию; я сидела одна в пустой ложе, в полуосвещенном пространстве... О Гете, ни один царь, ни один король не сознает так своей мощи, как Бетховен... Вчера вечером я все записала, а сегодня утром прочла ему. «Я говорил все это? Что за дурь нашла меня!» — воскликнул он. Затем он сам перечитал все и сделал поправки, чтобы ты мог понять мысль его. 

Квартира его — это нечто необыкновенное: в первой комнате 2 или три безногих рояля лежат прямо на полу; тут же сундуки с вещами его и треногий стул; во второй комнате постель, состоящая летом и зимою из сенника и плохенького одеяла; умывальный прибор на сосновом столе; принадлежности ночного туалета валяются на полу. Он стал посмешищем благодаря своей рассеянности, ею злоупотребляют до того, что у него едва остается денег на самые насущные потребности. Друзья и братья обирают его, платья изорваны, вид растерянный...»

 
 И письмо самого Бетховена к Беттине Брентано (11 августа 1810 г.):

«Бесценная подруга! 

Никогда еще весна не была для меня так прекрасна, как в этом году; причиной тому знакомство с вами; говорю то, что чувствую. Вы, вероятно, сами заметили, что, находясь в обществе, я подобен рыбе на песке, которая все ворочается и не может убраться до тех пор, пока какая-нибудь великодушная Галатея не перенесет ее в пучину моря. Да, милейшая подруга, я, действительно, находился на суше. Ваше неожиданное появление застало меня в то время, когда уныние вполне овладело мною, но при одном вашем взгляде исчезло совершенно. Я понял, что вы появились из иного мира, а не здешнего, нелепого, не заслуживающего ни малейшего внимания. Я жалкий человек и жалуюсь на других!! Вы, конечно, простите мне это; вы так добры, ваша душа светится в глазах ваших, и ум ваш отражается в вашем внимании; когда вы слушаете, то будто ласкаете вашего собеседника. 

Мой слух, к сожалению, представляет преграду к дружескому общению с окружающими. — Впрочем, если бы я знал вас ближе, то, вероятно, в состоянии был бы понять этот крайне пугливый взгляд ваших глаз! Он так изумил меня, что я этого никогда не забуду. — Милая подруга! дорогая моя... Искусство! — Кто понимает его и с кем можно поговорить об этой великой богине... Как любы мне те несколько дней, когда мы вместе болтали или, еще более, переписывались. Я спрятал все эти маленькие записки, в которых находятся ваши остроумные, милые, дорогие ответы. Итак, я обязан своему скверному слуху тем, что лучшая часть этих беглых разговоров записана. 

Со времени вашего отъезда имел я много неприятностей, провел немало тех тягостных часов, когда исчезает способность к работе. После вашего отъезда, около трех часов бегал я по Шенбрунну и к Bastey, не встретив ни одного ангела, который бы так овладел мною, как ты, ангел... Простите, милая подруга, за такое отклонение в тоне: подобные интервалы мне необходимы для того, чтобы высказать все, что у меня на сердце. А Гете вы написали обо мне, не правда ли? 

Я готов спрятать голову свою в мешок, чтобы ничего не слышать и ничего не видеть из всего, что происходит в мире, ибо тебя, милый ангел, больше не встречу! Но письмо я все же получу от вас. Живу надеждой; ведь ею живет полмира; она была спутницей всей моей жизни; иначе что стало бы со мною! — При сем присылаю собственноручно мною написанный романс как воспоминание о той минуте, когда я познакомился с вами. Посылаю также и то, что мною сочинено с тех пор, как я простился с тобой, мое сердце, моя дорогая! 

О сердце, сердце, что с тобою, 
Что властно так тебя гнетет? 
Пред жизни новою зарею 
Мой ум тебя не узнает... 

Да, милая подруга, отвечайте мне на это; напишите мне, что означает перемена в отношениях ваших ко мне с тех пор, как сердце мое сделалось таким мятежным? Пишите вашему преданному другу 
Бетховену.»
Tags: Бетховен, даты, композиторы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments